Мне очень холодно, но слезы не застывают инеем на лице
Мне очень холодно, но слезы не застывают инеем на лице, но смачивают кожу и склеивают ресницы. Я, сдается, нигилистка в душе: тянусь к разрушению, в первую очередь, себя самой, а если брать уже – то своего душевного спокойствия. Уходя в философские дебри – лучшее место для игры в прятки с бушующими страстями – можно сказать, что я нахожу спокойствие только в отсутствии такового. И совсем не ново: белый парус с рыжими волосами. Всегда закон такой в моей жизни – что я более дорога знакомым и приятелям, нежели близким. В мои слезы вообще почти никто не верит, так же как и в неестественность львиной окраски. Глаза позеленели – как несколько лет назад, когда начинала любить Pink Floyd и раздирала себя глубже, чем до нервных переплетений, их чудесным шепотом, их мягким криком и мелодичным стоном. Четыре тени, еле видные на затемненной сцене, как бы вне нее находящиеся – образ, который связан с этой музыкой. Тогда написала первый стих, мой последний – утонул среди пассажиров метро, подхваченная вихрем эскалатора унеслась вверх от него – но не в рай, а на землю с низкими в тот день облаками. Утро началось странной чередой событий, неожиданных и не разгаданных – происходящее не имеет последствий, но увлекает и убеждает сумбуром беспорядочных телодвижений в хаосе упорядоченных действий. Я - просто хочу наслаждаться жизнью. Я хочу говорить-говорить-говорить безостановочно: с травой, землей, небом, воздухом, человеком, гранитом под ногами с разбегающейся стайкой голубей. Слова прервали. Вторжение, вызвавшее еще одну бурю слез – почувствуй себя кэроллосовской Алисой, нахныкавшей водный простор наводнения, - и приведшее затем к успокоению, голоду и усталости. Давно пора спать. Завтра – после того, как настанет утро, откроющее пелену облаков, навстречу солнцу устремится зе – и я, приоткрыв упругие жалюзи дрожащей рукой, подивлюсь красоте простого мира. Наполнюсь смешением городских ароматов, задохнусь в духах и запутаюсь в волосах, выдохну, вдохну, и устремлюсь по устремленной к солнцу (повторяюсь) земле быстрым (стремительным, скорее) шагом к простому зданию, полному людских тел и светлых душ, опасающихся приближения сессии и сереющих силуэтами на фоне Невских волн, - зданию, где проведу день. Он закончится – и успокоенная прожитым мимолетом, в один присест, днем, я, навестив тоннели метрополитена с утомленными ликами стен, вернусь домой. В тихий дом посередине двора, из окон которого видно небо. Без слез, в слезах все равно вижу – и стараюсь – очень стараюсь стараться не забывать – благодарить.
