Мой деловой партнер, крайние дни имел жутко бледный
Мой деловой партнер, крайние дни имел жутко бледный и испуганный вид. По утрам, он, как правило, опаздывал в офис минут на двадцать, а придя к себе в кабинет просил нерешительно чаю, и сидел, уставившись в окно, выходящее на стену соседнего дома.
- Андрей, - говорили ему мы, - ну ты что, так же нельзя!!! Соберись тряпка!
У Андрея, в такие минуты тряслось лицо и с криками, - ах оставьте меня, - он исчезал в неизвестном направлении.
Я долго думал, что же творится с парнем, и чем я могу ему помочь, но вскоре мне стало не до его проблем – я влюбился с первого взгляда.
- Ну, ничего так, - сказала женщина, слезая с моего растерзанного тела. – Дохловат конечно, но, подкормим: бросишь пить, курить, займешься спортом – авось на что-нибудь и сгодишься. А теперь, марш завтракать, не то опоздаешь на работу!
Вот тут я увидел ее первый раз и конечно влюбился: эффектная, длинноногая, с припухшими губами и бюстом третьего размера брюнетка, сидела на краю кровати и разглядывала меня с неподдельным интересом. Видимо, та тряска, что мешала разглядеть ее ночью мне, точно так же мешала и ей.
С того утра и началось мое нечаянное счастье: в шесть вечера меня выхватывали из офиса, кормили и подвергали внеземному блаженству до тех пор, пока сжалившись она не давала мне поспать пару тройку часов.
- Правда, хороший секс бодрит и придает сил? – спрашивала она каждое утро бодрым и энергичным голосом, пытаясь перевернуть меня на спину.
- Нет! Мне пора ехать в офис!!! - изо всех сил пытался отбиться или хотя бы проснуться я, но сопротивление было напрасно.
- Максим, - как-то раз сказал мне Андрей, когда я, сидя у него в кабинете любовался чудесным видом стены соседнего дома и пытался трясущимися руками налить чай, в сомкнутый судорогами ночного блаженства рот. – Ты бледно выглядишь, соберись, тряпка!
- Ах, оставьте меня, - изменившись лицом, хотел было зарыдать я, и уже совсем собирался убежать из кабинета к пруду, но….- Что-то мне это напоминает, - подумалось, глядя на изрядно посвежевшего и спокойного Андрея.
- Слушай, Андрей, - отбросив тряску лица, угрожающе спросил я. – Скажи мне милый друг, пока я не заразил тебя сотрясением мозга. А ты, случайно не знаком с…..
Андрей, будучи человеком честным и искренним, от факта знакомства с предметом моей нечаянной радости, отпирался недолго – часа два. Его даже не пришлось пытать раскаленным паяльником и утюгом, двух ударов по почкам хватило вполне.
- Пойми, Макс, - доверительно говорил он мне, потирая ноющую почку. – Я ж ее считай, от души оторвал, сделал подгон тебе, босяцкий.
Мне не очень хотелось уточнять, от какого именно места он ее отрывал, а добрейшая моя душа жаждала страшной мести.
- Ах ты мудила грешный, то есть, брат ты мой любимый, - увещевал я Андрея. – Что ж ты сука хитрожопая творишь? Это же надо было все так подстроить, коршун ты плюшевый, волчара полиэтиленовый, павлин недоделанный – три пера в жопу воткнуть - жар птицей был бы.
Внемли мне тварь дрожать переставшая: братья делить должны по-братски все. Составляем расписание и вперед: день ты, день я, или, неделю через неделю, но, что бы поровну, усек?
Говорят, счастья много не бывает, но против фактов не попрешь: кабинет Андрея превратился в пункт психоэмоциональной регуляции и реабилитации, для пострадавших от счастья. Каждое утро, заступающий в смену, отпаивал трясущегося сдавшего смену и выслушивал подбадривания, мол, - ничего. Я выжил и ты выживешь. Все будет хорошо! Идиллия эта продолжалась до той поры…
- А почему бы нам не пожениться? - приказала она, однажды утром. Момент для огласки этой чудесной мысли был самый что ни на есть подходящий - сил, на стремительный бросок в окно, у меня не хватило бы. - Куда! Лежать на месте! – скомандовала, заметив мой жалобный взгляд, обращенный в сторону двери. – Я последний раз по-хорошему спрашиваю: через месяц мы поженимся! - Когда спрашивают, обычно, есть вопрос и на него можно отвечать, ну типа: да, нет, согласен, не согласен, - вяло отпирался я.
- Какой же ты у меня все-таки умный! – плотоядно облизнулась она, как меня это возбуждает – иди ко мне…
- А ведь не такая уж и плохая у меня была жизнь и пожил, не так уж мало, - рассуждал я утром на скамеечке возле офиса. – Ну что же: все мы смертны. Вот и мое время пришло. И самое смешное, ничего от этого не изменится, - думал я, смотря по сторонам и прощаясь с миром, - все так же будут ездить машины по улицам, светить солнце, чирикать птички и Андрей, отхлебывая вискарь прямо из горла … Стоп.
- Андрей, а чего это ты вдруг? Ты же не пьешь?
- Читай, - впихнув телефон мне в руки, Андрей сделал еще один большой глоток.
На дисплее телефона, высвечивалось вполне мирного содержания сообщения: « ты не забыл о нашем разговоре?». Правда, взглянув на имя отправителя, я тут же понял всю одиозность происходящего и оценил весь трагизм ситуации.
- И тебя туда же, - ловким движением рук, изымая бутылку у Андрея, притворно посочувствовал я. – Ну, что же. Даааааалека, дорога твоя.
- Погоди-погоди, - насторожился Андрей. – Что значит и тебя?! Стой!
- Нет уж – молодым везде у нас дорога, молодым везде у нас почет. Забирай, брат: от души отрываю!
- Ты старый, тебя не жалко, - буркнул Андрюха, - давай ты.
- Нет, мой милый друг, однажды я уже был женат, а ты еще ни разу – тебе и карты в руки.
Мы долго пытались перещеголять друг друга в джентльменстве, уступая право на счастье в семейной жизни, но, консенсуса, казалось, найти нам не удастся.
- Вадим, – внезапно просиял лицом Андрей. – Мы спасены.
- Ты гений! – не поскупился на похвалу я. – Хоть и редкостный мудак, конечно, - поспешил добавить, что бы тот особо не задавался.
Ах, если бы вы знали Вадима, то сразу поняли бы, отчего мы так обрадовались.
Вадим, был жутко похож на Альпачино. На сильно располневшего Альпачино. На очень-очень и очень сильно располневшего Альпачино, был похож наш Вадим. Правда, кроме самого Вадика, никто этого сходства не замечал: конечно, если бы Альпачино располнел, то Вадик, своей полнотой безусловно был бы на него похож, но … Вот как-то не полнел Альпачино, даже и не знаю, назло Вадику, наверное.
Еще, Вадик был гламурен донельзя: он брил голову налысо, носил костюм, галстук, портсигар и подтяжки. Я так подозреваю, что его феерический успех у женщин вызывали именно подтяжки: да что там подозреваю! Будь я женщиной, то непременно бы отдался ему за эти подтяжки при первой же возможности: в его подтяжках, безусловно, таилась какая-то сакральная сила. При виде подтяжек и Вадика девичьи сердца содрогались в тахиаритмических пароксизмах и требовали немедленного прямого массажа, не самих сердец, конечно, а, э, у, ну, в общем, вы поняли.
Ну, и самым главным достоинством Вадика, было то, что он очень любил женщин и любую неотлюбленную еще женщину, считал личным для себя оскорблением.
- Погоди, а как же она нам обоим предлагает жениться? Что-то, как-то непонятно получается?- вдоволь нарадовавшись грядущему спасению, задумался я.
-Она просто не догадывается, что мы с тобой знакомы, - застенчиво объяснил Андрей. – Я все обставил хитро.
– Пойдем, устроим с тобой самый натуральный мадридский двор и покумекаем, как нам устроить очередную отличную подлость.
Не буду расписывать, с каким трудом нам удалось осуществить наш коварный план знакомства ее и Вадика, потому что никакого труда это не составило. « Они сошлись, вода и пламя» - типа того. Для нас с Андреем настало время благословенного покоя и тишины, по утрам, свежие и выспанные мы приходили в офис и пили чай разве только для того, что бы полюбоваться фактурой приносившей его секретарши. Да-да: мы уже совершенно спокойно могли смотреть на женщин и я, даже, робко пытался заигрывать с некоторыми из них, впрочем, тут же паникуя и сбегая при малейшем намеке на благосклонность.
А наш невольный спаситель- Вадик, с каждым днем все больше становился похож на Алькапоне: вместо бульдожьих щек, на его лице все отчетливей проступали скулы. Он вообще изменился: больше не носился с безумными идеями торговли нефтью и карбамида, перестал косячить вообще и работать – совсем.
А однажды, он даже пришел в офис без своих волшебных подтяжек, чем поверг всех в безмерное удивление.
Ничто не вечно на этом свете и счастие наше исключением не явилось. - Я так больше не могу, - взвыл однажды алькапонистый Вадим.
- Не связана ли твоя внезапная немочь, с грядущим изменением семейного положения, - осторожно спросил я и спалил тем самым всю контору.
- Я давно знал, что вы хотите от меня избавиться, - кричал Вадик. – Она меня чуть не убила – посмотрите, на мне подтяжки болтаются!
- За то ты теперь реально похож на Алькапоне, - попытался утешить его Андрей, но и это не помогло.
- Все, я туда больше не ходок, - решительно заявил Вадик.
- Успокойся, Вадим, - увещевал его я. – Тебе просто надо отдохнуть и …..
- И с новыми силами на баррикады! – ляпнул Андрей, чем вызвал у Вадика очередную бурю негодования и протеста. На импровизированном блиц совещании, было решено: срочно, в четверг все вместе уезжаем отдыхать в Беларусь на чемпионат по драг рэйсингу, а там видно будет.
- Уезжаем в Белоруссию отдохнуть, на пять дней, - предупреждали мы всех. – Давайте – давайте ребята, - заговорщически подмигивали все.- Там отличные сговорчивые бабы – оторветесь хоть.
Не знаю, как остальным, мне же такие гнусные инсинуации были оскорбительны и даже обидны. Так и хотелось закричать, - да какие бабы! Вас бы на наше место!
Моя нешикарная бмв уносила нас прочь из города, меня переполняло ощущение свободы и счастья. Ребята, судя по лицам, тоже были несказанно довольны: пять дней, можно было жить спокойно и ничего не боятся.
- Она пишет, - помрачнел Вадик, доставая мобильный телефон. – Спрашивает, приеду ли я к ней сегодня.
- Отпиши: не можешь, занят, - посоветовал Андрей. – Отъехал.
- О, надо же и мне пишет, - завозился через пять минут он сам. – Соскучилась типа, зовет. Напишу, отъехал, занят.
Минут через десять, телефон зазвонил у меня, и это опять была она.
- Да привет. – ответил. – Нет, приехать не смогу, в отъезде. Куда поехал? Да мы тут с ребятами решили прошвырнуться в Белоруссию. С Андреем, с Вадиком, кстати, может, ты их знаешь?
Бросила трубку, - сказал пацанам, - похоже, нет у нас больше любви и жениться никому не надо.
И, конечно же, я не ошибся, но, это уже совсем другая история.