О СМЕРТИ РЯДОМ
Так как студенты Запада уже не первый десяток лет пачками жарят эссе о(б) (а)моральности эвтаназии (врач убивает больного с определенной степенью безнадеги и физических мучений, который сам официально об этом просит), а журналисты в эти самые минуты, как им кажется, спасают жизни, дословно записывая кто и что сказал, хочу предложить общественности вцелом и каждому в отдельности неслыханный по важности, расставляющий все и всех (!) на свои места вопрос: "В ситуации когда жизнь человека зависит только от вас и ни от кого другого, вы готовы поработать день, чтобы спасти жизнь этого человека? (Здорового ребенка любящих родителей, если хотите.) А неделю готовы поработать? А месяц? Год? Десять лет? Вы готовы приступить завтра?" Особенно важно задавать его (латентным) претендентам на звания (а значит и на доходы): лидеров (ведущие за собой, а не регулярно первые из рвачей выскочки), просветленных, проповедников, моральных авторитетов.***
Принято считать, что в странах экономически отстающих (звучит и читается куда приятнее, а главное правдивее чем "отсталых"), человеческая жизнь имеет малую ценность или, как говорят : "Не ценится", "Ничего не стоит". Возможность того, что ценность жизни западного человека переоценена - просто не обсуждается. И никого, в должной степени, не занимает тот факт, что благосостояние деревни или города где-нибудь в Африке или Латинской Америке в современном мире приравнивается по стоимости белизне зубов или удовлетворению еще одной из гипертрофированных потребностей бездарного и больного во всех отношениях западного человека, который, как ему и его ближайшим соседям кажется, ведет очень этический образ жизни и, убеждеая самого себя в своей же нравственности, по-христиански шлет в Африку посылки с зубными щетками в то время как адрессаты-дети, за скудное пропитание, на подпольных фабриках штопают кросовки для его соседей-пенсионеров.
Это также псевдодилемма о ценности жизни цветов, которые непрерывно растут в теплице, не особо сражаясь в борьбе за место под солнцем и тех, которым приходится зимовать, пробиваться сквозь асфальт. "Наш совет фермеров принял декларацию, согласно которой нельзя допускать возмутительной и унизительной жизни орхидей на деревьях!Разве такое будущее вы хотите для своих семян?! Присоединяйтесь к нашей Организации Объединенных Теплиц, если у вас есть средства на взносы. Если нету, но вы обещаете себя хорошо вести, мы дадим вам кредит. Мы существуем уже целых 50 лет, не то что ваши сорняки!"
***
Юмор комедий - вопрос восприятия. Драма - на службе удовлетворения не самых благородных внутренних человеческих потребностей. Трагедии же необходимо понимать. И даже отвлекаясь от них на время, находить в себе волю к возвращению.
***
Очень тяжело говорить о том, что ты на самом деле думаешь в мире с таким изобилием табу в вопросах и темах, и тем не менее, великое множество людей почитают себя и окружающих свободными в мышлении и высказываниях. Духовное восприятие (в смысле духовности по Г. Гессе без какого-либо налета религии или веры "Духовность - воля к истине") осложняется еще и тем, что всякий образованный западный человек узнает и, в меру своих способностей, по-всякому изобличает все, что ему кажется похожим на "культ личности", при этом почему-то не задумывается о безропотно принятом современным западным обществом явлении "культа события". Трудно привести другой период в истории, когда важность события по сути и количество направляемого на него внимания соотносились настолько непропорционально.
Глухомань становится еще более удушающей в полумраке простой, активно практикуемой, концепции "out-of-the-box thinking". Прискорбно, что нету даже позывов к осмыслению "коробки" или "ящика" (из которых корпоративные служащие регулярно и, почти ритуально, выбираются) как самой маленькой из матрешек. В этой связи представляю новую концепцию "out-of-the-Russian-dolls thinking".
***
Смышленные политики предложили принципиальный вопрос, который необхоимо задавать каждый раз, когда происходит что-нибудь значимое: "Кому это выгодно?" По-моему, важнее интересоваться: "А кто умрет?" Ведь вследствие всякого, даже самого безобидного экономического или политического решения кто-то обязательно умрет раньше времени, даже если при этом жизни других людей будут продлены.