По поводу заявления прот. Миронова.
"Портал-Кредо" опубликовал сегодня письмо прот. Олега Миронова, представляющегося "эпитропом Российского Экзархата" нашей Церкви, в котором он выражает свою негативную реакцию на мою хиротонию и"претензии на руководство церковной жизнью". В этой связи считаю нужным заметить, что ни Священный Синод, ни Архиепископ Макарий никогда не назначали о. Олега эпитропом. Более того, ни в каких церковных документах не фигурирует и упоминаемое им "Курско-Воронежское благочиние". Все это является измышлением помянутого клирика, не облеченного церковной властью никакими дополнительными полномочиями помимо настоятельства в своем приходе.
Равным образом измышлением являются и другие "факты", приводимые о. Мироновым в его письме "Порталу". Например, он пишет: "Вопрос о рукоположении архимандрита Нектария (Яшунского) в епископы имеет длительную историю: впервые он поднимался при моём присоединении к Каллиникитскому синоду в 2001 г. Тогда, выступая на заседании синода, мне удалось убедить присутствовавших архиереев в нецелесообразности хиротоний пререкаемых иеромонахов, предложивших свои кандидатуры, -- иером. Серафима (Медведева) из-под Киева и иером. Нектария из Петербурга. После обещания не рукополагать кандидатов в российские архиереи без согласия их будущих русских клириков произошло наше присоединение к данному синоду, обусловленное соблюдением этого вполне официального "договора о намерениях"". Здесь нет ни слова правды. Начать с того, что присоединение воронежского прихода к нашей юрисдикции состоялось не на заседании Синода в Греции, а в России во время первого пастырского визита еп. Макария в июле 2001 г. О. Олег не смог приехать в Петербург на встречу с епископом сам и прислал в качестве полномочного представителя дьякона Антония Гунина, в лице которого воронежский приход был принят в общение. В тот приезд владыкой Макарием действительно выдвигалось предложение о хиротонии архим. Серафима (Медведева) и меня в епископы, но я сам отклонил его как несвоевременное, дабы избежать рукоположения Серафима. В октябре того же 2001 года мы действительно вместе с о. Мироновым ездили в Грецию, но он отнюдь не выступал на заседании Синода ни по этому, ни по какому другому вопросу. Свидетельствую об этом со всей уверенностью, так как все вообще общение о. Олега с архиереями осуществлялось через меня как переводчика. Поэтому никаких "официальных договоров о намерениях" между прот. Мироновым и Синодом не было, как равно и условий, на которых бы состоялось присоединение.
Не соответствуют действительности и слова автора письма о том, что он якобы узнал о моем поставлении в епископы из Интернета. Непосредственно в день хиротонии его известили об этом из Греции по телефону, причем он передал мне свои поздравления. А немедленно по своем возвращении я известил его об издании в течении ближайших нескольких дней Синодальной Энциклики, каковая действительно вышла 17/30 октября и была мною на следующий день переведена и выслана клирикам по электронной почте. Посредством этой Энциклики Синод однозначно устанавливает мои полномочия и говорит клиру и пастве: "Извещаем всех вас настоящим Посланием, по церковному обычаю повелевая, дабы вы отныне знали Преосвященнейшего Епископа Олимпийского кир кир Нектария как законного Иерарха и полномочного представителя Священного нашего Синода и вашего духовного отца".
Наконец, о. Олег Миронов жалуется на невнимание священноначалия к мнениям и желаниям российских клириков, но собственное его отношение к вопросам церковной жизни не оставляет места для такого внимания, поскольку он не удосуживается даже встретиться с правящим архиереем, имея полную к тому возможность. Так, например, не далее как в октябре месяце сего года он провел в Греции две недели, по всей вероятности, отдыхая или занимаясь какими-то мирскими делами, но не нашел времени встретиться с Архиепископом или кем бы то ни было из архиереев и клириков. При таком отношении странно было бы ожидать, что Архиепископ со своей стороны приложит старания связаться с о. Мироновым, дабы спросить его согласия на хиротонию епископа.
В своем недовольстве Архиепископом прот. Миронов стремится бросить тень и на него самого и опять прибегает к извращению фактов. Он пишет, будто "Синод покинул ряд клириков и монахов, выдвинув обвинения морального характера не только против Солунского митрополита Евфимия, но и против архиепископа". На самом же деле речь идет об одном иеромонахе, Евфимии, который без какого-либо объяснения причин перешел в "Бостонскую" юрисдикцию и в ответ на обвинения со стороны других клириков в адрес возглавителей этой юрисдикции сказал: "а ваш Макарий и сам такой". Но этот самый Евфимий провел достаточно много лет в монастыре, игуменом которого был вл. Макарий до своего возведения в Архиепископы, и принял от его руки пострижение в великую схиму, а также рукоположение, не находя никакого для себя к тому препятствия в моральных качествах последнего. И, повторю, официально он не выдвигал никаких обвинений. А сказанные им частным образом и задним числом слова, не подкрепленные хотя бы его собственным письменным свидетельством, не достойны упоминания в официальном документе, каковым претендует быть Заявление нашего клирика. И тем более ложью и сознательным очернительством является превращение одного иеромонаха в "ряд клириков и монахов".
К сожалению, анархизм некоторых клириков и их нежелание подчиняться кому бы то ни было толкает их на необдуманные слова и поступки, имеющие самые губительные последствия для духовной жизни их самих и - что еще печальнее - их паствы.