ПОТОК САМИ РЕШАЙТЕ ЧЕГО

-
Домой, естественно, манит. Первым делом, прокачусь на метро воскресным утром, когда все спят. Часами буду гулять по Киеву пешком. Откушаю гречки в гостях и манной каши в Double Coffee. Буду любоваться людьми, восторгаться харизмой "гостей столицы", открытыми одеждами женщин. Тошно от пижам, в которых даже мои коллеги на работы порой заявляются, а тем более от настолько не сексуальных нарядов, насколько это вообще возможно и которые всегда застегиваются под бороду. Непременно найду где бы регулярно можно было играть в футбол. Конечно же, буду работать только на руководящей должности. Снова слетаем в Египет. Будем топтать цветы на Кавказе. Будем кушать творог и черешню. Заведем собачку. Будем гостить в деревнях. Сходим в Террасу, что на крыше отеля Воздвиженский - нет в Киеве места красивее, спокойнее. В сезон здесь вид на холмы Подола и на крыши дореволюционных борделей.
Схожу на экскурсию по подземному Киеву и вообще, ввяжусь во все что предлагают на сайте Интересный Киев. Прыгну с парашютом - самое экстремальное что есть во Вьетнаме это игра в боулинг, не считая шахмат и мастурбации.
Между прочим, ни в одной здешней аптеке нельзя найти: в небольшом количестве банки (которые на спину для прогревания ставят), клизмы (просто нету, говорим - не понимают, а показываем фото - начинают хихикать), что-либо из Bionorica AG, марли нету, а бинты в редких случаях и только узенькие - за чем-то бОльшим - только в больницу, эфирных масел тоже не сыскать. И это в девятмиллионном городе с пятизвездочными отелями, посольствами, ночными клубами и масштабными стройками! Почти Москва, епты! Киев манит еще и потому, что во Вьетнаме учусь любить то, что ранее считал данностью, причем, все перемены являются продолжением того, через что проходил живя в Германии, только более труднообьятным, редкостным. Сколько бы постов не писал, друзьям не вонял и какие бы фото не выкладывал, не смогу передать переживаемого и перемен в нас произошедших. Это опасно, настолько расширять свой тоннель реальности. Можно сойти с ума. Cпрятаться негде. Допустим, мы в путешествии на мотобайке между городами: можете себе представить, чтобы за 240 км негде было остановиться пописять так, чтобы никто не зырил? Не то, что "не заметил", а именно "не зырил".
-
Пока не станем ежедневно воротить, хотя бы, десятками тысяч зелени буду считать, что мозги у меня в попе. Это такой намеренный временный выворот системы ценностей. Как вопрошал на утренних встречах насяльника: "What do we do?" А когда все давали идиотские робкие ответы, он добавлял: "When I ask what do we do, I mean what do we do TO MAKE MONEY TODAY?" И все расходились воротить миллионами. Та еще была работка.
-
В весьма денежных подработках промоутера пива Miller по вечерам моя Котя уже успела хлебнуть колорита - посетители рыгаловок - местные слюнявые барыги с отрощенными почему-то ногтями и наполовину гнилыми зубами единогласно и очень властно хватают мою любовь и ее коллег-француженок за руки, порой подзывают демонстративно, чтобы на публику выкрикнуть: "No!", с понтом "Иди отсюда!", к тому же еще и пихнуть. Некоторые даже бросаются в "белолицых" попкорном, пробками из под пива. В "ресторанах" не то что публика, официантки хватают за руки, а когда к ним поворачиваются - стыдливо, но гордо хихикают, как-будто в их жизнях что-то от таких выходок свершается.
В одном из притонов, среди уныния, нищеты и рабства - трон, на котором восседает рабовладелица - вся в золоте, тройной слой духов. Подает себя рабовладелица со всей манерностью королевской особы и под всеобщее похотливое восхищение. 
-
Познакомили с абсолютным уникумом: Эдик из Киргизии. Шустряк рассказывает, что он режиссер-многостаночник; заправляет своим модельным агентством; после нескольких лет работы в Париже, Милане неожиданно для самого себя предпочел Вьетнам наметившейся жизни в Нью-Йорке. Затем случайно завидели его фоты в журнале - в красивых тряпках от Кавалли и за рулем Porsche. Казалось, что нет такого здесь в настоящем виде.
-
Дружбан мой здешний Андрюша жил с сестрицей моей одногрупницы Иры из Киева, а самой Ире как-то даже строгал домик для Барби, когда та маленькой была. Нереально тесен. А Ира для всех была загадкой. Виделась весьма привлекательной и ко многому расположенной, но уж слишком странной: сверкающие ручки и пеналы, замедленная реакция и резко ограниченная способность к пониманию сложных понятий и явлений.
Сестрицы, хотя и вспоминают годы жизни во Вьетнаме с упоением, жили тут взаперти. В общем, все русские живут в микрорайоне: заборы чуть ли не с колючей проволокой, на окнах - решетки. Если взрослые до 11 вечера не проходят через пропускной пункт - на работе выговоры в письменной форме. До 18 лет не разрешается без родителей вообще территорию микрорайона покидать. Детей отлавливают кто бы вы думали? Правильно! Дружинники! ))) Тюрьма. Без шуток. Почти все 2,000 жильцов по контракту работают на нефтяном предприятии Вьетсовпетро.
Бытовая дедовщина и даже внутримикрорайонное правительство. Никак не соберусь этот цирк пофотографировать. Думаю, ранее в мерах безопасности была нужда - говорят еще 10 лет назад было абсолютно нормально застать официанток за вылавливанием друг у друга блох. Не шучу. Восток - дело тонкое.
Интересно, что у западного человека есть усредненное относительно нормальное состояние. По временам случается истерика или нервный срыв, однако прежде чем это переходитт в психоз, в котором он или она с криком может убивать, это вряд ли произойдет быстро: будут этапы и даже некий процесс. Чаще длительный. Человек Востока от улыбки к бешенству и обратно переходит очень легко и часто коллективно - не знаешь чего от них ждать. Вообще не знаешь.
В голове до сих пор не укладывается. Раньше хохотал и издевался над христианским комплексом вины. Теперь понимаю, что нет ничего страшнее чем человек, который сделав большое зло, опосля просто не задумается о нем. Даже не вспомнит! Вы можете себе представить как это, просто не вспомнить?! А если кто-то напоминает - с улыбкой отмахнуться и все-равно даже не подумать об этом.Tags: Вьетнам, интернах